Обрученная с Розой - Страница 119


К оглавлению

119

– Спасайтесь! Это сам сатана!

Наконец кое-кто побежал прочь. Земля вокруг Фрэнка была усеяна трупами людей и лошадей. Стонали изувеченные.

Анна неистово закричала в буйном восторге. Глаза ее сверкали.

– Рази их, мой славный Фрэнк! Гони эту свору хромого Глостера!

Положив руку на плечо девушки, Филип почувствовал, что она дрожит от возбуждения. Внезапно она ахнула и застыла.

Из задних рядов нападающих кто-то, улучив момент, метнул во Фрэнка короткое копье. Анна не видела, куда оно попало, но вздрогнула, заметив, что ратник пошатнулся, затем резко вырвал копье из раны и сломал древко. Он еще держался в седле и даже смог разбить голову первому же попытавшемуся приблизиться всаднику. Фрэнк продолжал сражаться! Это казалось невероятным! Однако теперь он все чаще промахивался, с трудом удерживал свою палицу, покачиваясь в седле.

– Беги же, Фрэнк! – стонала Анна. – Беги, скачи, пока не поздно!

Фрэнк поднял дубину, но не удержал равновесия и выпал из седла. Анна страшно вскрикнула. Она заметила, что всадники на миг замешкались, увидев, как враг вновь поднимается на ноги. Фрэнк шел на них, держа свое смертоносное оружие, и даже до корабля долетал его полный ярости рык. Один из верховых замахнулся на него мечом, но тут же упал, сраженный чудовищным ударом дубиной. Казалось, на это ушли последние силы Фрэнка, ибо он тут же опустился на колени. Палица выпала из его рук.

И тотчас с десяток воинов окружили его. Анна видела, как они вскидывают и опускают копья, и в следующий миг извивающееся тело Фрэнка поднялось в воздух. Он был еще жив, хватался за древки копий, словно стремясь вырвать их из рук своих убийц. Затем конвульсивная дрожь сотрясла его тело, и он затих.

Анна стояла окаменев, и только когда все было кончено, отвернулась и уткнулась в грудь Филипа. Корабль, набирая ход, летел по речной глади, и вскоре место последней битвы Фрэнка Баттса скрылось за береговой излучиной.

Филип смотрел вдаль. На его плече безутешно рыдала Анна. Рыцарь осторожно погладил ее по волосам и глубоко вдохнул сырой речной воздух. Он смотрел на проплывавшие мимо берега, на остроконечную колокольню вдали, на полоски зеленеющих полей. Он покидал эту землю, став ее врагом и изгнанником. Как много изменилось с той поры, когда в ослепительный солнечный день он выехал из городских ворот Йорка! С ним были его люди, рядом скакал смешливый мальчишка Алан Деббич… Филип взглянул на девушку. Из всех его спутников судьба сохранила только ее. Лишь им двоим суждено было до конца пройти этот страшный кровавый путь, в конце которого – неизвестность.

26
В море

«Летучий» на всех парусах покинул устье Темзы и сразу же вынужден был отклониться от курса из-за сильного встречного ветра. Капитан Джефрис дал команду тщательно проверить такелаж. Корабль, весь в клочьях пены, швыряло с борта на борт, небо было свинцовым, но, казалось, это не внушало капитану опасений. Он сам встал к штурвалу и ни на миг не выпускал его из рук. На мизинце его темной, продубленной водой и ветром руки ослепительно сверкал перстень королевы Элизабет.

Филип Майсгрейв, стоя на корме, неотрывно глядел на удалявшийся берег. Ему впервые приходилось покидать Англию, и сердце его невольно сжималось, когда он окидывал взором сумрачное море и низкое небо, подсвеченное кровавой полосой заката над холмистой грядой вдали. Вокруг корабля с криками кружили чайки и буревестники. Крепкий ветер свистел в снастях, палуба ходила ходуном под ногами матросов.

Рыцарь глубоко вдохнул солоноватый, пахнущий йодом воздух. К своему удивлению, он совершенно нормально переносил качку. В отличие от него Анна сразу же слегла, почувствовав себя скверно. Ее отвели в кормовую надстройку, где располагалась каюта, именовавшаяся покоями леди Элизабет. Она была отделана весьма богато, посредине возвышалась широкая кушетка, накрытая затканным цветами покрывалом. Здесь Анна и проводила все время, изнемогая от дурноты, и Филип видел ее лишь время от времени, когда она появлялась на палубе, кидаясь к перилам. Ее тошнило. Всякий раз Майсгрейв словно ненароком оказывался рядом, опасаясь, как бы при сильном крене девушка не оказалась за бортом. Чувствуя его присутствие, Анна сердито махала рукой, приказывая ему удалиться, однако ей было так плохо, что вскоре она перестала обращать на него внимание.

Смеркалось. «Летучий» продолжал мчаться, то взлетая на гребни волн, то зарываясь носом в пену. Филип видел, как вновь у борта замаячил силуэт Анны. Рыцарь поспешил придержать ее, схватив за пояс. Он слышал, как она судорожно кашляет, задыхается.

– Матерь Божья! Я так больше не могу! – простонала девушка. – Я не доживу до рассвета… Когда же мы наконец приплывем?

Майсгрейв вздохнул.

– Сожалею, но наше плавание только началось. Пес говорит, что утром мы увидим берег Нормандии.

Он проводил Анну в каюту и, возвратившись, заметил, что матросы чем-то встревожены. Со стороны английского берега показались три громадных парусника. Филип подошел к капитану. В это время с одного из преследовавших их кораблей раздался пушечный выстрел. Капитан Пес только крепче сжал штурвал.

– Черта с два! – вскричал он. – Вы видите, что творится, сэр? Это военные суда из Дувра, и они требуют, чтобы мы остановились. Неужели эти остолопы решили, что я подчинюсь их приказу и лягу в дрейф? Нет уж, клянусь сатаной! – Капитан захохотал, а затем крикнул матросам: – Эй вы, дохлые устрицы! Ну-ка, пошевеливайтесь! Живо поднять фок и бизань! Кажется, ветер меняется, и сейчас мы полетим на всех парусах.

119