Обрученная с Розой - Страница 55


К оглавлению

55

– Какой красивый мальчик! Ручки – как у девушки. По ним одним видать благородную кровь.

Анна метнула в ее сторону свирепый взгляд. Сейчас она ненавидела всех женщин, сколько бы их ни было на свете.

Неожиданно вмешался Бен:

– Хватит ему, Патрик.

– А я хочу! – упрямо сказала Анна, беря кружку. В отчаянии она была готова на любую выходку.

– Нет! – остановил ее руку Бен. И уже тише добавил: – Не стоит, мисс… или, простите, леди.

Анна, замерев, пристально посмотрела на него. Спорить было бессмысленно, она это сразу поняла. Видно, этот коротко стриженный солдат оказался самым проницательным. Но ведь он молчит и, видимо, никому еще не успел обмолвиться о том, что узнал.

– Когда вы догадались? – вполголоса спросила девушка.

– Не сразу. Вы хорошо держитесь, да и штаны носите так, словно вас никогда не хлестала по щиколоткам юбка.

Бен положил на стол свои крупные сильные руки.

– Помните постоялый двор тех людоедов? Когда мы туда только прибыли, вы были так утомлены, что, не притронувшись к ужину, повалились на солому. Я тогда пытался растормошить вас, но услышал в ответ: «Оставьте меня! Я устала». Вот я и заподозрил тогда… Потом стал приглядываться. Ну и понял, что вы – женщина, притом дама благородных кровей. Как сказала девка, что сидит возле Патрика, у вас слишком маленькие, нежные руки. Пореже снимайте перчатки. В остальном можете положиться на меня. Я не знаю, кто вы, могу лишь догадываться, но, клянусь Богоматерью, не многие люди вызывали у меня такое уважение, как вы, девушка.

Анна слушала его словно сквозь туман. Выпитое вино кружило ей голову. Внезапно, повернувшись в сторону, где сидел Майсгрейв, она с силой стукнула кулаком по столу. Танцовщица уже сидела на коленях у рыцаря, ее длинные смоляные волосы смешались с кудрями Филипа, они целовались, не обращая внимания на окружающих.

– Она же шлюха, шлюха! – почти простонала Анна.

Шепелявый Джек весело взглянул на нее.

– О, да мастер Алан уже пьян! Иди-ка сюда, паренек. Здесь медвежонок. Глянь-ка, какая занятная зверюга!

Вокруг царило лихорадочное веселье. По просьбе ратников актеры заиграли какую-то разудалую мелодию. Невесть откуда появилось с десяток бойких румяных девиц, и вскоре прямо между столами завертелись пары. Хохот, визг и стук деревянных подошв смешались со звуками свирели и виолы. На огне адски трещала сковорода с готовым вспыхнуть салом. Почти все ратники, за исключением Бена, оставшегося рядом с Анной, пустились в пляс.

От толпы отделились Гарри и одна из служанок. Анна слышала, как он упрашивал ее:

– Ну не упрямься, моя ягодка, пойдем же…

Девушка слегка упиралась:

– Да нет, нет, ничего не выйдет. Хозяин послал меня в погреб. Я должна нацедить вина.

– И прекрасно, земляничка. Я спущусь с тобой. Вот возьму и помогу бедной девушке.

– Но там же темно…

– Великолепно, вишенка, нечего больше и желать.

Анна пребывала в трансе. Она видела, как Майсгрейв поднялся и, увлекая за собой плясунью, направился куда-то наверх по лестнице. Анна вдруг выругалась по-солдатски, а затем, плеснув вина в огромную кружку, стала пить, пока не осушила ее до дна.

Ей хотелось уйти, забыться, утопить в вине обиду и боль. И вино – слава ему! – подействовало: вскоре в ушах зазвенели колокольчики, ей стало бездумно весело и все безразлично.

Потом Анна распевала песни, обняв одной рукой Малого Тома, а другой – Фрэнка Баттса. Она хохотала как сумасшедшая, весело отплясывала с какими-то девицами, даже полезла было драться с Шепелявым Джеком. А поскольку Джек тоже был изрядно навеселе, то и он начал засучивать рукава.

Вмешался Бен. Отправив Оливера успокоить Джека, он подхватил Анну на руки и, несмотря на ее отчаянное сопротивление, отнес девушку в отведенную им для ночлега комнату. Там она вдруг расплакалась, как дитя, и стала бранить Майсгрейва. Но едва только голова Анны коснулась подушки, она тут же провалилась в глубокий сон.

Именно в это время, когда первые звезды зажглись на небе, а на улицах стал смолкать шум, мимо гостиницы, бряцая железом, проехал довольно большой отряд всадников. Впереди на покрытом попоной в шахматную клетку коне ехал рыцарь в полном боевом вооружении. Это был их преследователь – Джон Дайтон.

13
Пожар

Анна не поняла, что ее разбудило. Грохот, толчок, все завертелось…

Она сидела на полу и мотала головой, не соображая, что происходит. Раздавались частые удары колокола, какие-то крики.

Ей понадобилось несколько минут, чтобы до нее дошло, что она скатилась с перевернутой лежанки. В комнате, кроме нее, никого не было.

Набат не умолкал… Кажется, она стала понимать. Взглянув в окно, Анна увидела колышущиеся розовые блики на переплете рамы. Так и есть – где-то горит.

Ползая по полу, Анна разыскала сапоги, которые заботливо стащил с нее Бен, и, с усилием натянув их, пошатываясь, направилась к выходу.

В зале для гостей было пусто, в очаге чадили угли. Дверь была отворена настежь, во дворе собралась толпа постояльцев. Оглушительно гудел набат, а мимо двора с ведрами и бадьями в одном направлении бежали люди. Над островерхими крышами домов небо багровело заревом.

Всклокоченный хозяин гостиницы объяснял постояльцам:

– Горит у северных ворот. Там дома сплошь деревянные, и огонь может добраться до жилища епископа, но, думаю, далее не пойдет. Даст Бог и Пресвятая Дева, все обойдется.

Анна заметила в стороне Майсгрейва. Он был в рубахе с распущенной шнуровкой, так что открывались его шея и мускулистая грудь. За его широким поясом девушка заметила цилиндрический кожаный футляр. Но не задержала на нем взгляда, засмотревшись на льнувшую к Филипу взволнованную плясунью.

55